Над Саппоро — первый в этом году снег. Возникает из дождя, снова превращается в дождь. Снег в Саппоро — явление не самое романтическое. Что-то вроде вредного родственника.

23 октября, пятница.

Из Токио я улетел в одной майке. Сел в Ханэде

— Ничего не поделаешь, — говорит друг. — Он всегда в это время начинается. И приходит зима.

— Холодина какая!

— Зима и должна быть очень-очень-очень холодной. На то она и зима.

Мы с ним выросли в маленьком тихом городишке, недалеко от Кобэ. Дома наши стояли в пятидесяти метрах друг от друга, и учились мы в одной школе. Вместе путешествовали, вместе на свидания с девчонками бегали. А как-то раз так перепили, что из такси вывалились. После школы я поступил в Токийский университет, а он — в университет Хоккайдо. Женились на однокурсницах, моя была из Токио, его — из Отару

Наверняка в жизни все сложилось бы по-другому, если бы в Токийский университет поступил он, а я учился на Хоккайдо. Быть может, я бы пошел работать в турфирму, ездил по миру, а он осел в Токио и сделался писателем. Но в результате случайного стечения обстоятельств получилось то, что получилось: я романы пишу, он в турфирме работает. А театр «Орион» и сейчас сверкает огнями, как прежде.

У друга — сыну шесть лет. В отделении бумажника, где сезонка, всегда лежали три его фотокарточки. Хокуто играет с барашком в зоопарке Маруяма. Хокуто, наряженный к детскому празднику. И Хокуто верхом на ракете в парке аттракционов. Я разглядываю фотографии и отдаю другу. Мы пьем пиво и закусываем мороженой рыбой, холодной как лед.

— Как там Р поживает? — спрашивает он.

— Встретились недавно на улице. Случайно. С женой развелся, спутался с какой-то девчонкой.

— А Q?

— Работает в рекламной компании. Пишет какие-то жуткие тексты.

— Понятно.